Eminem / Back Issues  0%

Back Issues


Вновь заявив о своих правах на место на вершине, Эминем оставляет свой след на страницах золотой эры рэпа.


Интервью Ноа Кэллэхан-Бивер (Noah Callahan-Bever)

Фотограф Дэниел Хастингс (Daniel Hastings)

Перевод Александр Митников (Aleksandr Mitnikov)

Web-адаптация Игорь Басенко (Igor Basenko)

Редизайн графики Ольга Жданова (Olga Zhdanova)

Редактура Игорь Басенко (Igor Basenko) и Катерина Глазкова (Katerina Glazkova)

«Ой, у меня, кстати, есть первая записанная для нового альбома песня. Хочешь ее послушать?»

Когда бы Eminem совершенно беспричинно ни задал вам такой вопрос, здравый смысл подскажет вам восторженный ответ: «Да!». Тем не менее, если такой вопрос он задает после того, как только что дал вам послушать дэмо-версии «Forgot About Dre» и «What’s the Difference?», лучше было бы не тормозить ни секунды и быстро сказать что-то вроде «ебаный в рот, да, пожалуйста, прямо сейчас, спасибо, спасибо». Примерно так я и сказал.

Это было в сентябре 1998-ого. Я, Джонатан Шектер, Стретч Армстронг, Royce da 5’9«, Пол Розенберг и Маршал Мэтерс III собрались в GAME Recordings’, в офисе TriBeCa и слушали новые пластинки. Новый альбом Eminem «The Slim Shady LP» готовился к выпуску в начале следующего года, а в Нью-Йорк он приехал, чтобы уладить дела с Interscope. Я принес пластинку Jay-Z «Vol.2... Hard Knock Life», которую я получил благодаря своей должности редактора в журнале BLAZE, а у Эминема были наброски того, что вышло уже в 2001-ом. Мы послушали уже кучу хорошей музыки.

Нежные переливы колокольного звона сменяются партией на фортепиано, а детский лепет Эминема вырастает в угрозу применения насилия. «Sit down, bitch, you move again I’ll BEAT THESHIT OUT OF YOU!» В комнате стало трудно дышать. Он дал послушать «Kim» именно нам. В то время как его прекрасная злоба разрывала колонки, никто не мог даже посмотреть друг другу в глаза. Никто вообще ничего не делал. Все просто слушали. Мы ничего подобного никогда ранее не слышали. Блин, да такого трека раньше вообще никто и не записывал. После того, как Eminem произвел на нас впечатление своими хитроумными рифмами и мультяшным креативом на своем первом альбоме, он открыл нам это. Он встал выше устоев, стыда, морали и всех остальных социально приемлемых вещей. Психически неуравновешенный и неудержимый, он создал один из самых жестоких, честных, отталкивающих и отравляющих одновременно музыкальных фрагментов за всю историю.

Песня закончилась, и мы все сидели в тишине. Никто не говорил. Я уже тогда знал, что Em — большой талант, но в тот самый момент, когда я чувствовал себя взволнованным и шокированным, меня впервые посетила мысль, что, вероятно, это один из самых великих исполнителей нашего времени. Конечно, я еще тогда полностью отдавал себе отчет в том, какое бремя предполагает подобное нарекание.

«Ну и что же вы думаете?»


Пятнадцать лет спустя я еду по тихим улицам с Восьмой мили, а Eminem делится со мной некоторыми песнями, которые вот-вот выйдут на The Marshall Mathers LP 2..

За годы интервью Eminem наладил внутренний контакт с фанатами в том числе за счет песен наподобие «Kim». Он стал один из самых известных людей в мире, получив все блага и лишения, которые прилагаются к такой известности. Ныне 41-летний отец троих детей, который уже 4 года в завязке, остается одним из самых одаренных рэперов на планете. Однако его искусство стало более сдержанным.

Большую часть последнего десятилетия Eminem пытается спрятать джина обратно в бутылку. Его джин — это его личная жизнь, давшая амбициозному рэперу успех, богатство и славу. Сейчас мы очень мало знаем о его личной жизни. Мы вообще редко его видим, разве что на промо-акциях к его альбомам. Этого он и добивался.

Последние 2 альбома «Relapse» и «Recovery» стали результатом его опыта в качестве наркозависимого, а потом лечащегося наркомана. Узкая специализация позволила ему углубиться в тему, не распыляться особо. И кое-что оставить при себе. Но песни, которые он играл для меня сегодня, например, «Legacy», от которой у меня начало покалывать в спине, или Rap God, которая попросту взорвала мой мозг, — это совершенно другие треки, пусть и очень личные, но ничего нового о личной жизни не рассказывающие.

Через неделю я общался с Eminem в видеочате. Мне показалось, что он готов отпустить поводья со всякими ограничениями непосредственно перед выпуском. Он по-прежнему латает альбом за считанные часы до его выхода. «Я даже не помню, когда последний раз давал интервью. Когда я в процессе записи альбома, я не могу думать о том, что я хочу сказать. Но мне надо возвращаться на эти рельсы, и знаешь что? Ты по ходу первый». Во время разговора, который прерывался полицейскими сиренами Бруклина и глюками FaceTime, мы обсудили, заслуживали ли детали личной жизни появления на MMPL2, как будет смотреться новый альбом на этом фоне. Все это при том, что Eminem не любит выдавать сюрпризы, а он большой мастер сюрпризов. Мы также обсудили, почему не стоит соваться в идеальную футбольную стратегию отдельно взятого человека.

Что значит для тебя пластинка «The Marshall Mathers LP»?
Eminem: Да ни хера не значит (длинная пауза, смеется). Не, я имею в виду, что я не знаю. Наверное, просто значит те чувства, которые я переживал в тот временной отрезок.

Когда ты решил, что будешь делать сиквел?
Когда я начал записывать альбом, многие люди, которые слышали заготовки, говорили, что они напоминают им о том времени. Я, собственно, к этому изначально и стремился, но было показательно, что другие люди это заметили.
Есть ссылки на некоторые темы из «The Marshall Mathers LP», но очевидно, что сейчас я переживаю иной этап в моей жизни. Поэтому я не стал бы называть это сиквелом. Сиквел был бы просто продолжением всех тем первой пластинки.

Ссылки на какие темы есть на пластинке?
Хм... (длинная пауза) ну всякие темы. Я пытаюсь найти ответ, но не могу. И вообще я тормоз, так что... На первой пластинке были очень личные вещи, которыми я делился, а на этом альбоме есть главы, которые я хотел бы закрыть. Это не «Recovery», на котором я переживал какие-то свои драмы. Я не преодолеваю передоз. Это скорее возвращение к основам хип-хопа, к корням.

На «Recovery» много личного, но все же в основном это альбом о зависимости. «The Marshall Mathers LP» все же альбом о чем-то личном. Тебе теперь комфортнее возвращаться к подобным темам после того, как ты разобрался со своими демонами?
Да, я не знаю. На протяжении своей карьеры я много чего из личной жизни выкладывал на альбомах. Очень личные вещи выкладывал и мне было по хуй на это. Иногда я думаю о том времени и спрашиваю себя, а правильно ли я делал? Какую часть себя я хочу выставлять напоказ? С одной стороны тебе хочется, чтобы фанаты чувствовали, что они тебя знают, чтобы ощущать связать с тобой. А потом ты осознаешь, что себе-то ничего не остается. «Я не хочу выдавать, насколько личной получилась эта пластинка».

Но к тому времени, как люди это прочитают, альбом уже выйдет.
Да, я знаю, но я не хочу тебе говорить, пока ты его не услышишь. Не хочу никаких спойлеров. Я реально хочу, чтобы присутствовал эффект неожиданности. Не знаю, в курсе ли ты на этот счет (смеется).

(смеется) Да, я это усвоил за 15 лет. Я готовился к интервью и слушал «The Marshall Mathers LP» впервые за долгое время...
За долгое время? Это хуево. (смеется)

Я знаю, проcти, чувак. Я вот послушал «Kim», а ты сам как давно ее слушал?
Не думаю, что я слушал что-то из этого альбома недавно.

Это невероятно личный альбом. В то же самое время странный и темный. Тебе некомфортно слушать эти треки?
Я довольно долго сам не слушал эти песни. Но они все хранятся в моей голове, и я помню музыку и главные темы каждого альбома. Когда исполняю на сцене песню «Kill You», освежаю помять. Я уже говорил, что это совершенно другая точка в моей жизни, другая точка в рэпе, точка. Я буду продолжать говорить «точка».

Я всегда так говорю о своей музыке, да и вообще о музыке в целом. Музыка это как временная капсула. Каждый альбом отображает, через что я прохожу, что происходит в данный момент в моей жизни. Я не хочу выдавать, насколько личным получился этот альбом и я не знаю, идет ли он той же дорожкой, что и первый альбом.

Называя альбом MMLP2, ты создал завышенные ожидания у фанатов. Это вообще оказывало на тебя какое-то давление?
Я даже не знаю, как ответить на этот вопрос. Я не хочу этим сказать, что тот альбом был охеренным. Но у меня была мысль, что альбом с таким названием должен соответствовать определенному стандарту.

Ну, вообще люди считают этот альбом охеренным. (смеется) Ты продал несколько копий и поменял поп-музыку. Думаю, никто не скажет, что это было сделано напрасно.
Я даже не знаю, как сказать. Мне просто некомфортно об этом говорить (смеется).

Одной из больших тем на The MMLP была «Я наблюдаю за вами, наблюдающими за мной». Эта же тема поднимается на «Rap God» и некоторых других песнях, которые ты мне давал послушать. Ты признал, что теперь меньше людей наблюдают за тобой, чем в 2000-ом. Как эволюционировали твои ощущения, как человека, который скорее напоминает рыбу в аквариуме?
Все еще есть такой ощущение. По-прежнему есть этот эффект рыбы в аквариуме, он никуда не делся. Это и дар, и проклятье, тот факт, что я могу находиться в студии, сколько мне заблагорассудится и создавать любое количество музыки, но порой мне начинает казаться (сирены на заднем фоне). Что это было?

Да просто сирена за окном. Понимаешь, я тут гангстерскими штуками занимаюсь. Ко мне копы едут.
(смеется) Ну типа, эй, давайте мне провести интервью, перед тем как схватить меня! Бля, о чем я говорил?

Ты говорил, что все еще ощущаешь себя рыбой в аквариуме.
И по этой причине я решил перестать болтать о личной жизни. Ну, помимо того, что я выкладываю в песнях. Я принимаю меры, чтобы защищать частную жизнь моей семьи. Я даже комментировать ее не стал бы, если честно. Не в обиду тебе.

Да не, я все понимаю. На одной из песен ты вновь произносишь строку о школе Columbine (песня «Rap God» — прим. авт.) и говоришь, что теперь сможешь легко отделаться.
О! ты уловил это.

Да, я слушал.
Как же сказать-то? Очевидно, что раньше было много шума, и люди цеплялись за каждое мое слово. Сейчас все уже не совсем так, вот мне и стало интересно, сойдет ли мне с рук еще больше дерьма, в свете того, что я теперь не в центре внимания? Такая ситуация сложилась в том числе благодаря тому, что люди ко мне привыкли. Теперь, когда я болтаю, я не думаю, что люди обращают столько же внимания... Они просто свыклись со мной.

Когда к работе подключился Рик Рубин?
Примерно на трети пути. Я всегда восхищался Риком и тем, что он сделал. Его способность прыгать с одного музыкального жанра на другой, будучи мастером в каждом из них, меня реально зацепила уже давно. Пол сказал, что Рик заинтересован в работе со мной, а когда Йода хочет, чтобы ты увиделся с ним, ты берешь и едешь к нему на встречу. Так что мы с Полом поехали в Лос-Анджелес разузнать, что да как. Я его огромный фанат с незапамятных времен. А тут мне довелось увидеть всю его работу с юных лет, когда он был продюсером LL. Я впервые встречался с Риком и немного волновался. Точно. Мне было дико приятно, что он вообще хотел работать со мной. У него был такой легкий и непринужденный настрой, благодаря которому мы смогли открыться и начать творить. Мы с ним поболтали, пошли в студию и начали мутить там всякую хуйню.

Мы все видели его разутым на диване. Расскажи, каково работать с ним в качестве продюсера? Он был тебе скорее наставником? Или просто работал над битами и вытаскивал нужные эмоции?
Все из вышеназванного. Все 3 вещи. Наставлял, экспериментировал. Работал с драм-машиной. Спрашивал, нравится ли мне это или то.

Самая значимая вещь, которую он сказал тебе как наставник?
Он всегда говорил: «Пробуй все». Неважно, насколько нелепо это звучит или звучало поначалу, основная идея была в том, что нет ничего, чего мы не должны пробовать. Если не сработает, мы и так это поймем. У нас словно было одно ухо на двоих для многих песен. Если мы что-то пробовали на треке, оба одновременно понимали, катит ли оно. Никаких споров не было. У него такой подход типа «а пусть оно пойдет органично». Так что в 9 из 10 случаев, когда я чувствовал, что то, что он вставляет в трек, не прет, мы это убирали. «Очевидно, что это не прет. Есть причина, к тебе приходит это ощущение». Это еще одна вещь, которая делает его офигенным. Пока он работает над битом, я сижу, черкаю что-то ручкой в блокнот и могу внезапно сказать, что мне что-то не нравится. А он скажет: «Понял, продолжаем».

Этот альбом особенный, ведь я сам выступал продюсером впервые за долгое время. Лично я ничего не продюсировал на «Relapse» и очень немного на «Recovery». Мне было приятно вновь заняться этим. Эй, а давай-ка намутим биты от Луиса Ресто и посмотрим, что получится. Было здорово снова побывать в роли продюсера:

Ты—
Чего? Прошу прощения, что перебил.

Да не, продолжай, чувак.
Нет, ты продолжай.

Я имел в виду, что это все делается для меня.
Так было всегда, не так ли? Разве нет?

Прости, но это мой звездный час.
Пиаришься в журналах вроде BLAZE, а эго раздувается. Что за херня, чувак? Кстати, полоска на твоей башке тоже больше стала.

Это правда. Действительно стала. Ты слышал куплет Кендрика «Control»?
Да.

Какая была твоя первая реакция?
Трудно сказать, ведь он был очень хорош на том куплете, но хуйня в том, что все только и говорят, что он сделал, прежде чем у тебя у самого появится шанс послушать трек. Изначально я отреагировал : «Ебаный в рот». А потом: «Вау, это было пиздец как умно». Он так по-умному все сделал. Даже нет повода взбеситься, ведь он сказал то, о чем думает каждый MC ну или должен думать. Понимаешь, о чем я? «Я хочу всех вынести, я хочу порвать всех на хуй».

Она тебе напомнила чем-то «Till’ I Collapse»?
В каком смысле?

«Here’s the order of my list that it’s in....» (строки из «Till’ I Collapse» — прим. авт.) Ты сделал то же самое с исключением, скорее, чем с включением. Ты назвал лучших из лучших и поставил себя в один ряд с ними.
Я думаю, Кендрик — уверен, что он бы так же сказал — он определенно занял свое место в той эпохе, во время которой на сцене появлялись рэперы вроде меня и Ройса, а также Canibus. Я уверен, что мы трое имели славу людей, которые делали что-то подобное. Так что я думаю, что он не просто занял свое место, но еще и привнес что-то новое. Никто подобного не делает, поэтому я считаю, что это продуманный ход с его стороны. На данном этапе карьеры ему просто по хуй на все. Он скажет то, что скажет, наплевав на последствия. «Это мое мнение, и я выражу его так умно, что все эти чуваки даже взбеситься не смогут. Потому что если тебя это бесит, ты, скорее всего, будешь выглядеть полоумным».

Самое время вернуться к нашим баранам и поговорить о самых-самых. Ты готов?
Говорить о баранах? Нет у меня никаких баранов, чувак.

«Во все тяжкие» или «Прослушка» — который из них самый-самый?
Блин, я объективно ответить не смогу, ведь я «Во все тяжкие» до конца не досмотрел, но я могу сказать, что это неважно. «Во все тяжкие» — хорош. Я смотрел 5 или 6 серий, но потом дела навалились, не смог досмотреть. «Прослушка» — вообще самое лучшее из всего, что когда-либо показывали по телевизору. Самое охуенное шоу. Другого подобного не будет. И даже близко такого хорошего ничего не будет. Это надо признать. Я из-за «Прослушки» перестал телевизор смотреть. «Прослушка» загубила весь телепросмотр, потому что я ничего другого смотреть не хочу. Я тебе говорил, что мне нравится «Прослушка»?

Ага, я поэтому и спросил. Мы когда шли через студию, мне показалось, что у тебя в кабинке для записи была доска для фентези команды. У тебя есть своя команда?
Да, некоторое время была.

Как дела у команды в этом сезоне?
Не очень (смеется). Большинство игроков травмированы.

Кто играет в фентези лиге Eminem’а?
Только друзья, чувак. Братаны.

У команды название-то есть?
Есть у нее название, но я бы хотел оставить его в секрете. У меня и так мало секретов. Хватит нос совать не в свои дела, друг!

Да-да-да, вот он я, сижу и докапываюсь до тебя вопросами о фентези команде. (смеется). Скажи, где, ты считаешь, твое место на карте хип-хопа сейчас?
Я не знаю. Мне, правда, трудно сказать. Тут фишка в том, где видят меня люди, где, по их мнению, мое место. Надеюсь, что после всего сказанного и сделанного люди просто будут видеть меня в качестве MC. Мне больше не о чем просить. Я знаю, что песни смешиваются, становятся более привлекательными для той или иной радиостанции. Кто-то будет их ставить, кто-то скажет: «эй, это не хип-хоп». Как бы выразиться поточнее. Я эти процессы не контролирую после того, как выпускаю музыку. Вне зависимости от того, что за песня, о чем она, я всегда стараюсь выжимать максимум в плане лирики. Я никогда не скажу, что этот минус полюбят радиостанции, поэтому я напишу к нему припев и забацаю хит. Я не пытаюсь просто продавать альбомы и крутиться на радио. Кстати, о музыке. Мне надо кое-какие песни закончить. У меня сейчас полный пиздец на самом деле. Нет, я в порядке, но по срокам не укладываюсь.

Ладно, я тебя отпущу. Думаешь, мы все еще будем заниматься этим же еще через 15 лет?
Если журнал BLAZE еще будет существовать, то будем.