Ходит легенда, что Эминем и Dr. Dre заскочили в студию и состряпали «The Real Slim Shady» на скорую руку, в самый последний момент перед сдачей альбома. Однако мультиинструменталист и продюсер Mike Elizondo рассказывает совсем другую историю. Будучи одним из ключевых музыкальных соратников Dr. Dre в ту эпоху, он делится подробностями того, как всё происходило на самом деле.
По его воспоминаниям, вся команда была уверена, что альбом полностью готов. В одном из своих ранних интервью Элизондо даже упоминал, что пластинка к тому моменту уже прошла финальное сведение. Но тут в студию заглянул Джимми Айовин.
«Давайте возьмём ещё недели две и посмотрим, удастся ли вам переплюнуть то, что уже есть», — предложил он.
Джимми Айовин и боссы лейбла отчаянно нуждались в хит-сингле масштаба «My Name Is» — им нужно было закрепить триумфальное шествие Шейди и развить оглушительный коммерческий успех, который и так бил все рекорды.
Так завертелся новый творческий процесс.
Майк объясняет, что Dr. Dre обожал собирать музыкантов в одной комнате и позволять идеям развиваться органично. «Дрэ обычно начинал с простейшего барабанного рисунка, — вспоминает Элизондо. — Буквально: бочка на раз и три, малый барабан на два и четыре». Это была отправная точка, отталкиваясь от которой каждый пытался нащупать что-то неожиданное.
В качестве примера Майк приводит работу над культовым альбомом 2001, где он записал большинство басовых партий. Он мог крутить один и тот же пятиминутный грув по кругу, пока Дрэ перебирал идеи. Дрэ редко требовалось больше пяти минут, но ему был жизненно необходим этот импульс живого творчества, а не бездушный, выровненный по сетке MIDI-трек. Ему важно было почувствовать, как искра рождается прямо здесь и сейчас.
«The Real Slim Shady» создавался по точно такой же схеме. Клавишник Томми Костер-младший наиграл на своём синтезаторе Korg запоминающуюся партию клавесина. Элизондо тут же подыграл ему на басу. Костер выбрал вычурную, богато украшенную и акцентированную фразу в духе барокко, а Элизондо намеренно выстроил контрапункт — «прямо как у Баха».
«Мне безумно нравилось нащупывать музыкальные ходы, которые вообще никак не вязались с хип-хопом, — объясняет Элизондо. — И Дрэ всегда на это клевал. Как и Маршалл». «Мы зафиксировали на плёнке костяк трека, и как только поняли, что нащупали нечто крутое, Маршалл закрылся писать текст».
Майк подчёркивает, что Эминема вдохновил именно готовый, зрелый инструментал. «Бывало, он вытаскивал концепты или строчки из своих старых блокнотов, — вспоминает продюсер. — Но здесь у него в голове моментально родилось цельное видение, и весь этот феномен Real Slim Shady вырос именно из этой музыки».
Вот так на самом деле настоящий Слим Шейди и вышел к микрофону.