Eminem, Paul Rosenberg, Detroit Day Space Studio, 9 января 2018, Billboard

Находясь на втором этаже фотостудии, Эминем опирается на плечо своего давнего менеджера, Пола Розенберга, который пытается принять лучшую позу для данного кадра. «Йо, Пол! Можете ли вы подписать компакт-диск для меня, когда закончите?» — кричит он, закрыв лицо козырьком своей кепки. «Прямо сейчас улицы пылают в твою честь!»

Все заливаются смехом, и Эм снова скрывается на чердаке. Январский Детройт (никому не покажется раем), но для 45-летнего эмси, урожденного Маршалла Мэтерса, этот город является домом и неким укрытием – это место, где зародилась история о нем, это его защита от рекламной шумихи, которая так сильно нагнетала одного из самых известных рэперов на планете. Именно в Детройте Маршалл, как известно, встретил Пола Розенберга в 1996 году, когда он был начинающим рэпером, уже на грани провала, а Розенберг студентом юридического, у которого были планы работать в музыкальной сфере. Уже на следующий год они начали работать вместе, и теперь, спустя более двух десятилетий, они вернулись в Детройт с совершенно разными титулами: Эминем, топ-5 лучших рэперов, 15-кратный обладатель «Грэмми» и, пожалуй, самый продаваемый хип-хоп артист всех времен (47,7 миллионов проданных альбомов в Соединенных Штатах, согласно Nielsen Music); Розенберг, высококлассный музыкальный менеджер, владелец лейбла и, с 1 января, генеральный директор Def Jam Recordings.

Три недели назад Eminem выпустил свой первый за четыре года альбом Revival — смесь самокритики, откровенного стеба и лирических ухищрений, что сделало его единственным артистом в истории, который дебютировал с первой строчки Billboard 200 восемь раз подряд. Также завершился один из долгих перерывов между релизами со времен пятилетнего затишья в разгар карьеры, из-за зависимости от таблеток, а также передозировки метадоном в 2007 году (упомянутая в треке «Arose»), которая чуть не убила его. С момента своего возвращения с Relapse 2009 года и Recovery 2010-го, Eminem во многом решил избегать публичности, некий Джером Сэлинджер хип-хопа, который готовит треки для Spotify плейлиста Холдена Колфилда.

Eminem, Paul Rosenberg, Detroit Day Space Studio, 9 января 2018, Billboard

Это затишье позволило 46-летнему Розенбергу вплотную заняться своей собственной карьерой. Мужчина, почти в два метра ростом, со спокойным характером, он настоящий сказочник и невероятно юморной, не говоря уже о том, что он один из знатоков классического хип-хопа, судя по его смешным историям о Duck Down Records и о лучшем треке Slick Rick (для Розенберга, это «La Di Da Di» или «Mona Lisa», Eminem предлагает «Lick the Balls» или «Children’s Story»). Партнер Эминема по Shady Records, совместном предприятии с Interscope, «четыре или пять лет назад» Розенберг начал подумывать о создании отдельного лейбла для работы с артистами, которые не вписывались в лейбл Shady. Он подошел к Universal Music Group с идеей, но исполнительный директор Лучиан Грейндж, в конце концов, предложил другой вариант: вручил Розенбергу бразды правления Def Jam. (Стив Бартелс, генеральный директор Def Jam с момента его раскола с Island в апреле 2014 года, ушел в отставку в декабре 2017 года).

«Для меня это возможность сделать что-то великое в музыке, которую я полюбил, которой я увлечен с 10 лет, и, во многих отношениях, это мечта, — говорит Розенберг. Эта мечта, по его словам, будет зависеть от наличия на лейбле четырех основополагающих столпов: «оригинальность, подлинность, топовые артисты» и «рэперы со статусом рок-звезд». «Def Jam — величайший хип-хоп-лейбл из когда-либо существовавших, я не думаю, что есть много аргументов, противоречащих этому», — говорит он. «Я не хочу, чтобы кто-то думал, что я хочу сделать его олдскульным хип-хоп-лейблом, потому что я не собираюсь этого делать. Я возьму лишь прообраз для работы с теми артистами, которые существуют сейчас».

Однако, прежде чем сосредоточиться на своем новом концерте, Розенберг вернулся в Детройт, чтобы выпустить альбом Эма. Релиз Revival состоялся 15 декабря с привычной критикой в адрес эмси, его склонностям к женоненавистничеству и сексизму (или, для некоторых, в адрес его политической некорректности), которые остались в его лирике, а также с ответами на резкие атаки – они начались в октябре с его взрывающим мозг фристайлом «The Storm» на BET Hip-Hop Awards, атакой на Дональда Трампа, чья фан-база перекликается с базой Эминема. В ответ, несколько ярых фанатов начали включать эмси, к которым он обратился в своем треке из Revival «Chloraseptic» после выхода альбома: «Затем я встал /Набросился на этого с загоревшим лицом и фактически разрубил мою чертову фан-базу напополам/ Но все равно я продал больше вас».

«Я знаю, что говорю много всякого дерьма», — вдруг серьезно признался Эминем, усевшись на кожаный диван с Розенбергом после фотосессии. «Но много дерьма говорится в шутку, не всерьез, это всегда происходило на протяжении всей моей карьеры, — говорить всякое дерьмо, чтобы получить реакцию людей. Это моя вольность как артиста, для выражения себя. В прошлый раз я выяснил, что Трамп не артист и нет у него вольности. Я не гребаный президент».

Будучи озабоченным Трампом, Эминем захотел блеснуть перед Розенбергом. В данном интервью он прерывает своего менеджера характерным для лирики KRS-One размышлением: «Эй, дайте мне знать, когда вы, ребята, хотите начать интервью. Я знаю, что это твое шоу, но я просто хочу, чтобы ты вернулся, когда мы начнем … »

Billboard: Как бы вы описали свою динамику?

Пол Розенберг: Я официально начал работать с ним в 97 году, так что это уже пошел 20-й год. 20 лет делового сотрудничества и дружбы

Эминем:>Eminem: Двадцать лет кромешного ада. [Смеется.]

Пол Розенберг: Бывают моменты, когда очень серьезная и интенсивная динамика, но также возникают и другие моменты, когда он ведет себя беззаботно и, смею сказать, по-детски.

Eminem: Ты точно смеешь.

Eminem, Paul Rosenberg, Detroit Day Space Studio, 9 января 2018, Billboard

Как вы познакомились?

Пол Розенберг: Когда я учился на юридическом факультете в Детройте, я обычно ходил в одно местечко под названием Hip-Hop Shop, который располагался на 7-ой миле. Это был магазин одежды, который по субботам превращался в баттл-сцену для фристайла. Однажды [близкий друг Эминема, покойный рэпер из Детройта] Proof отвел меня в сторону и сказал: «Эй, я хочу, чтобы ты остался после опен-майка сегодня, чтобы посмотреть на одного моего чувака». Proof захотел, чтобы я с ним познакомился, потому что знал, что моей целью было стать музыкальным адвокатом на моем юридическом факультете, и он смотрел на меня как на того, кто мог бы помочь местным артистам наладить нужные связи, после того, как я окончил обучение и начал карьеру. Таким образом, я остался, он выпроводил всех, и зашел вот этот парень…

Eminem: Я уже не читал, наверное, шесть или семь месяцев. Просто казалось, что это никуда не годится. Мы жили на чердаке дома матери Ким, которую превратили в комнату. Около трех месяцев я не слышал новостей от Пруфа. Я знал, что он все еще занимается своим делом; Я не знал, что это было на таком уровне. Но Proof позвал меня и сказал: «Йо, напиши что-нибудь, приходи сюда завтра и прочитай это, если тебе не понравится, тебе больше никогда не придется этим заморачиваться». Было около 10-15 человек. Я не помню встречи с тобой в тот день.

Пол Розенберг: Я помню, ты появился с Ким [Мэтерс, теперь Скотт, бывшая жена Эминема]. На тебе был тот белый спортивный костюм.

Eminem: Да, я всегда носил. [Смеется.] Я выступил и получил хорошую обратную связь, и с того момента я снова начал писать.

Пол Розенберг: Затем несколько месяцев спустя ты выпустил [на независимом лейбле] Infinite, который я купил у тебя долларов за шесть. И так мы познакомились.

После чего вы стали работать вместе, ребята?

Пол Розенберг: Я понял, что он действительно талантлив, но в этот момент он еще не сформировался как артист. Он пытался звучать как другие, например как Nas…

Eminem: Я не пытался звучать как другие, я реально звучал как они. [Смеется] Я был что-то между AZ, Nas, Souls of Mischief, Redman – всем великим хип-хопом, который был в то время.

Пол Розенберг: Я переехал в Нью-Йорк и начал готовиться к карьере адвоката, но оставался на связи со всеми представителями музыкальной сцены Детройта. Однажды, [друг] позвонил мне и сказал: «Ты должен послушать новый материал от Эминема». Я достал его номер, позвонил и [попросил его] отправить мне послушать. Я достал кассету, слушал ее, и это мне реально снесло башку. Я понял, что он нашел свое звучание; он перестал стесняться в выражении своих мыслей и в том, как именно он произносил их, он начал звучать как, грубо говоря, тот, кому было вообще насрать. И это действительно пользовалось успехом в музыке. Поэтому я позвонил ему и спросил, могу ли я представлять его. Так оно и началось; Я был его музыкальным адвокатом. Взято с ePro

Eminem: И тогда я начал частенько посещать с друзьями Нью-Йорк.

Пол Розенберг: Да, так и началась наша дружба. Ни у кого из нас не было денег, так, он буквально мог спать на моем диване, и мы решили изменить ситуацию. И когда вы говорите, что мы обивали пороги в поисках работы, мы действительно это делали, потому что тогда невозможно было отправить что-то на электронном носителе. Мне приходилось буквально ходить по клубам с кучей записей в руках, передавать их ди-джеям, вставать перед Stretch Armstrong ,Tony Touch и Clark Kent и говорить: «Привет, я Пол, я хочу, чтобы вы послушали Эминема». И по сей день, я общаюсь с этими парнями, я познакомился с ними, когда давал им послушать записи. Я не хочу казаться старикашкой, который сидит и ностальгирует по этому поводу, но то живое общение, эта простая человеческая связь, это очень трудно заменить. И я думаю, что в этом и есть ценность, сегодня нам этого точно не хватает.