Мы все время были вместе и никто никуда по своим делам не уходил, потому что уж очень мрачновато там было. Причем все время.

Зрелище было угнетающее! Можно было буквально почувствовать расовые проблемы прошлого. Это было отвратительно, наблюдать все эти надписи на стенах, запечатанные бункеры и закрытые бараки с расистскими рисунками на них. Просто отвратительно. Все те фотографии концентрационных лагерей со страниц учебника по истории мы увидели живьем.

Мы не могли дождаться момента, когда уедем оттуда. Место, честно говоря, зловещее. Шоу прошло на «Ура», но на всякий случай я предупредил Слима, чтобы он не прыгал в толпу — у меня на счет этого было дурное предчувствие. Я сказал ему прямо: «Фашисты говорят, что терпеть нас не могут, поэтому прошу тебя не прыгай сегодня со сцены, а то, не дай Бог, на нож напорешься или еще чего.» В перестрелках они замечены не были, но вот поножовщина была довольно распространена в этой части Германии. Слава Богу, он послушал меня, и мы спокойно выступили и отправились дальше.

Прошло несколько дней, за это время Эм дал еще пару концертов, все пытались хоть как-то приспособиться к этому маленькому автобусу, где было ни присесть, ни постоять. Это было ужасно. Слим устал от Kessia и уже был готов отправить ее обратно.

Она же всего лишь хотела побывать в Амстердаме, но до него еще было далеко. Kessia и Слим уже потихоньку начали уставать друг от друга, к тому же в плане секса она его жестоко обламывала. Его такое положение, вообще, не устраивало, он уже вовсю занимался тем, что пытался привезти сюда другую свою пассию — Николь [Nicole] — она была из Калифорнии, они познакомились на Гавайях, как раз во время той заварушки с Death Row.

Тогда он стал травить Kessia байки про то, что ему нужно привезти сюда «девушку». Он всегда называл Ким девушкой, а не женой. Kessia знала про Ким, а та в свою очередь, даже не подозревала о существовании первой. Вот так вот он и рассказывал Kessia о том, что у них с Ким проблемы и, чтобы уладить их, им нужно встретиться.

Ему просто нужно было, чтобы Kessia улетела обратно, раз она стала его так динамить. Но лично я не виню ее. Не относишься к ней должным образом — получите, распишитесь. Она говорила: «Значит я не побываю в Амстердаме, а?» А Слим отвечал: «Нет. Я посажу тебя в самолет 2 ноября.»

Она очень расстроилась из-за этого. Но я сказал ей, что на это можно посмотреть как на небольшой отдых. «Ты можешь поехать домой, заняться своими делами.» По крайней мере, теперь ты знаешь, как он поступает. Какой он на самом деле. Для него люди, как туалетная бумага. Подотрется и выбросит.

Я сказал ей, что, конечно, все это неприятно, но зато будет урок на будущее. Мы все через это проходим, но каждый по-своему. Она поблагодарила меня за совет и добавила, что мне всегда удается подобрать нужные слова. А я, в свою очередь, сказал ей, как мне не хочется принимать участие в этом турне.

Что я бы лучше остался дома, решил семейные проблемы, провел больше времени со своими сыновьями, уладил отношения с женой. Она сказала мне, что Слим ей много рассказывал об этом, а еще он говорил, что ему нужно, чтобы я был рядом, потому что я для него, как светлое пятно, он знал, что если я рядом, то все будет в порядке.

Я все время был сосредоточен только на безопасности Слима. Я не бегал за каждой юбкой, не курил травку. Я не принимал ни эктези, ни викодин. Порой Слим или Пол предлагали мне закинуться вместе с ними. Но я всегда категорически отказывался. Мне казалось, что они специально проверяют меня. А если я соглашусь, то тогда им будет чем попрекнуть меня при любом удобном случае. Я им постоянно говорил: «Я здесь не для этого. Кто будет приглядывать за вами, если я накидаюсь?»

Я старался поступать правильно. И мне было приятно слышать от Kessia, что я оказываю положительное влияние на Слима. Я действительно считаю, что он именно так и думал, но к сожалению в его жизни было слишком много Пола, который контролировал его сознание. Слим никогда не показывал, что у него на самом деле на душе или в голове. Хуже всего то, что Слим не осознает это, а когда это случится будет уже слишком поздно, когда Пол закончит с ним, он просто-напросто отвернется от него. Слим останется совсем один. Все вокруг видели это, а он либо действительно не видел, либо не хотел этого замечать.

Все это было невыносимо: эта его потасовка с Марком, это неуважение к Kessia, эти его сексуальные похождения с несовершеннолетними. Казалось в этом туре, вообще, нет ничего позитивного.

Я знал, что нужно что-то, чтобы оставаться сосредоточенным, чтобы избежать депрессии, потому что все в этом туре довольно унылыми. Народу не нравилось, что им почти не платят, в то время, как какие-то фанатки летают 1 классом туда-сюда, и все такое в том же духе.

Им казалось, что с ними нечестны, а это была только первая неделя турне. Конечно, все это недовольство накопилось не только за эту неделю, а и за все предыдущие туры, и напряжение только усиливалось. Многие тогда зарекались, что этот тур будет для них последним, ну, и дальше в том же духе.

Даже я пообещал себе, что это будет мое последнее европейское турне, сейчас же моим спасением стала Библия — я все больше и больше погружался в чтение. Это все, что мне оставалось. Со мной были Господь, моя вера, мысли о жене и детях, их фотографии я хранил в Библии, каждый день перед сном я желал им спокойной ночи и целовал на ночь, — вот что помогало мне в Европе.

Ввиду того, что вокруг меня было так много всего плохого, негативного, я, как никогда раньше, сосредоточился на Библии. Я был вынужден со всем этим иметь дело, не мог же просто сбежать оттуда. За этот европейский тур я многое переосмыслил. Я осознал свои прошлые ошибки и старался что-то исправить, поступать правильно.

Я смотрел на Слима, как он вел себя, и думал: «Блин, да, ему прямая дорога в ад.» Нет, конечно, человек может исправиться, но он совершал одну ошибку за другой, грех за грехом.

Было 2 ноября, мы приехали в Штутгарт, Германия, этот день должен был стать для Kessia последним в этом турне. С учетом того, что ей пришлось пережить, она не собиралась больше тут задерживаться, к тому же Слим вел себя по отношению к ней отвратно.

Он отпускал в ее адрес ехидные замечания типа: «Kessia, когда ты у меня в рот возьмешь, когда потр*хаемся?» Он говорил это как бы в шутку, но мы-то все знали, что все это было всерьез. Это было в его стиле: он вроде как шутит, но ты точно знаешь, что он на полном серьезе. Он ее постоянно унижал, и в итоге, ей, конечно, все это надоело.

Она собрала все вещи, что смогла, и по разговору с ней, я понял, что она готова уезжать. К тому же ей стало известно, что Слим устраивает перелет для какой-то телки, которая с его женой не имеет ничего общего. Для Слима Kessia была человеком, с которым он мог просто пообщаться.

Они могли просто поржать вместе, к тому же она была недурна собой. Мне кажется, что в этот момент слава начала затуманивать его сознание. Он подумал, что теперь у него все должно быть больше и лучше, и девушку ему надо подыскать по-лучше.

Он не мог остановиться. А когда-то Kessia была для него всем. Я помню, как мы покидали Финикс, Аризона, и он тогда по телефону признавался ей в любви. Правда, он был под экстези.

Как я понял, из-за экстези такое случается. Она была для него средством спасения. Между ними не было того, что творилось у него с Ким, его женой.

[Предыдущие части]

Перевод подготовили: tamika, Logout, Fiacail_Milis, crazzzy_sam и RAPStarz. На данный момент книга в процессе перевода и Вы тоже можете принять участие в переводе! Пишите нам на почту support(dog)eminem.pro или профиль Вконтакте.