Не нужно говорить, что я сразу же снял ее. DJ стал играть реально заводные вещи, я пригласил какую-то молодую девушку, вообще, думаю, что всем вокруг кажется, что человек с моей комплекцией — 2 с лишним метра роста и весом под 150 кг. — не может вытворять вещи, которые я выделывал. Но я всегда был отличным танцором, не думаю, что найдется еще один такой человек с параметрами, как у меня, способный на такое.

Я показал ей, как мы зажигаем в Детройте, я творил сумасшедшие вещи, и я знал, что все это удавалось мне с блеском, потому что на танцполе стало пусто, а все девушке вокруг замерли в изумлении. Потом я заметил, что Proof тоже выбрал себе партнершу и стал отжигать с ней, мы с ним буквально взорвали этот клуб. Мы протанцевали со своими партнершами порядка 45 мин., к этому моменту уже выстроилась очередь из девушек, желающих потанцевать с нами.

Теперь, когда мы шли танцевать, тут же появлялся какая-нибудь девушка, которая просила нас потанцевать с ней. А потом я увидел на танцполе тех, кто пытался подражать нам, знаете, для меня это было самым веселым моментом за весь тур. Я действительно расслабился и получил удовольствие. Я даже на тот момент и думать забыл про Слима.

Когда тот отправляется в клуб, можно забыть о каком бы то ни было веселье. За ним все время нужно присматривать, чтобы он не ввязался в какую-нибудь драку, чтобы ему кто-нибудь не надавал, а еще у него мочевой пузырь размером с арахис. Он каждые пять минут бегает в туалет, а мне, соответственно, нужно его туда сопровождать.

Он пьет, как рыба: все, что выпивает, тут же выходит из него. А если он хочет потанцевать с девочкой, мне все время нужно быть рядом, следить, чтобы никто вокруг не вертелся, чтобы ему никто не мешал.

В моменты, когда вокруг было полно парней, которые знали кто он такой, и все равно смотрели на него недружелюбно, я держался поближе к нему. Я никогда не позволял кому-либо приблизиться к нему или причинить ему вред. Но в Кельне было здорово, реально здорово. Единственное только, когда Слим с Николь решили прошвырнуться в Кельне по магазинам, я чувствовал себя, как какой-то гребаный робот. Я сказал: «ОК, дайте мне несколько минут, я только в туалет схожу.»

Мне нужно было поср*ть. Так вот, сижу делаю свое дело, но не прошло и пяти минут, как Слим начал долбиться ко мне в дверь, торопить меня, угрожать, что уедет без меня. На что я ему сказал: «Что ж если сильно хочешь, то езжай один. Могу я, в конце концов, поср*ть?» Дело в том, что позже мне вряд ли бы удалось это сделать.

Я ответил: «Могу ведь я хоть раз в день спокойно поср*ть? Так дай мне спокойно посидеть!» Но он все не унимался, тогда я ему сказал: «Чувак, я никак не смогу ускориться. Кроме того, это мое личное время,» бла-бла-бла. «Если вы так сильно торопитесь, то езжайте! Мне, вообще, не нравится, когда меня подгоняют в такие моменты.»

В итоге, он отправился ждать меня в лобби. Я думаю, что он просто пытался выпендриться перед Николь, показать, что он даже может не дать подчиненным поср*ть, что когда он говорит: «Пошли!» — нужно идти, но в тот день со мной это не сработало, потому что это было мое личное время.

Это меня реально выбесило, и я все это высказал ему. «Ты так торопишься, что не можешь подождать пока я п*сру? Магазины ведь не позакрываются сейчас на 6 часов. Да, брось, ты ведь все это не всерьез.» Он попытался обратить все в шутку, а Николь поддержала меня: «Блин, знаешь, если ему нужно сделать свои „дела“, то нужно дать ему их сделать?» Это единственное негативное воспоминание о Кельне.

Прошло несколько дней, и Слава Богу, мы выбрались из Германии и отправились гастролировать в Англию. Все выступления удались. Ничего экстраординарного не случилось, за исключением, пожалуй, того, что произошло 9-го числа на вечеринке в честь получения Слимом «золотого» статуса продаж в Соединенном Королевстве.

Мне удалось сделать несколько снимков Слима с парой «Перчинок» [Spice Girls]. Теперь мне ясно почему все зовут ее «Ужасной перчинкой». Она вся была покрыта прыщами, как-будто кто-то на ее лице играл в «соедини-все-точки», к тому же у нее прескверный характер. В ней, однозначно, не было ничего привлекательного.

Тем не менее, вечеринка прошла на славу, нам должны были вручить диски в знак успеха Тура Слима Шейди [Slim Shady Tour], но, к сожалению, чувак, который отвечал за них умудрился потерять их все — как ему это удалось — для меня большая загадка. 10 ноября мы прибыли в Глазго, Шотландия.

Местечко было что надо. Слим сразу же отправился отсыпаться, а у меня появилось время, чтобы купить сувениры для семьи и осмотреть город. Я купил своей жене очень красивый хрустальный башмачок в коллекцию. Для меня он был символом того, что ради нее я сделаю что угодно — тогда в Европе я понял, что мне нужно повзрослеть, измениться.

Последние 6 дней постился, потому что я знал, что скоро мы приедем в Амстердам — место, где в нашем прошлом туре я наделал кучу глупостей: попробовал чай из грибов, поел кексиков с травой — в общем, понесло меня. Я просто пытался быть как все, немного развлечься в свободное время, но из всего этого вышла одна сплошная глупость.

В этот раз я основательно готовился к нашему приезду в Амстердам, мне было не до шуток. Это город, где ты можешь делать все, что взбредет тебе в голову. Хочешь покурить травки — пожалуйста, кури; хочешь поссать прямо на улице — на здоровье — у них там для этого есть специальные небольшие отверстия прямо на улице; хочешь снять проститутку — тут есть специальное место, где можно это устроить, причем шлюхи там очень даже ничего.

Я же был женат и все такое, поэтому я усердно постился, чтобы очистить душу и укрепить свою дисциплину. В смысле, ты видишь, как вокруг куча парней куражатся вокруг, но все это идет вразрез с моей совестью.
Я уже мысленно собирался домой, потому что турне подходило к концу, кроме того, большинство из нас были порядком измотаны. Глазго стал последним городом, где Николь была с нами.

Слиму предстояло принять там участие во множестве фотосъемок, поэтому ему будет не до нее, так что он предусмотрительно отправил ее назад. В Шотландии про женщин мы узнали одно — они не пьют пиво, они пьют бурбон, скотч — очень крепкий алкоголь — и выпивают они все это залпом. Они могут перепить любого мужика из Штатов!

11-го числа мы отправились в Амстердам, у меня еще оставалось время для того, чтобы все проанализировать, подготовиться к отлету домой, который намечался на 13-е. Кроме того, я настраивал себя к уходу от Слима.

Мне казалось, что я все уже повидал; не, правда, что еще такого может случить, что я еще не знаю? Исходя из своего опыта из знаний, которые были приобретены мной из книг, особенно из Библии, я чувствовал, что увидел все, что мне нужно было увидеть. Я объехал весь мир, почти, черт побери, 2 раза, складывалось ощущение, что у меня имелись все необходимые ресурсы для раскрутки моего лейбла и собственной группы, Wadsquad.

К этому моменту Слим и Пол однозначно обозначили свою позицию, что повышать мне жалованье не собираются. Кроме того, я все отчетливее осознавал, что могу и вовсе пропустить взросление своего малыша. Мой старший становится все умнее и умнее. На плечи моей жены ложится непосильная ноша. Нужно положить этому конец.

Тогда же я решил написать эту книгу. Меня все еще ждала работа в General Motors. Главной причиной моего поста было желание, чтобы Господь помог мне сделать отчетливый, осознанный выбор.

Все чего я хотел — безболезненное расставание со Слимом и Полом. Я не собирался делать что-нибудь этакое, что привело бы к уменьшению моей заработной платы, я решил доработать до конца тура, т.е. до конца декабря, пока я им был нужен, а в январе спокойно уволиться. Я чувствовал, что на повышение оклада мне больше не стоит рассчитывать.

Для меня работа с ним стала чем-то в роде стажировки, уроком, который приблизил меня к Богу. Я научился полагаться на Господа больше, чем на людей. Каждый раз, когда я надеялся на Пола или Слима, они подводили меня. Они были очень ненадежными.

Для них не существовало принципа — «мужчина отвечает за свои слова». Они всегда так быстро что-то обещали, а потом еще быстрее забывали о своих обещаниях. В детстве мне говорили, что твое слово железно, это все, что у тебя есть, а без него ты — ничто. К тому же, я знал, что заслуживал больше того, что они платили мне. Я стоил больше, чем им казалось.

За это время в моей голове все чаще проскальзывала аналогия с периодом рабства и каторги. Я знал, что я ни какой ни раб, а вот жалованье говорило обратное. Никогда мне не хотел затрагивать расистские темы, но должен признать, что Пол и Слим постоянно пытались скрыть свое отношение к черным в нашей команде.

Прежде всего это выражалось в том, как они кому платили. Как ты можешь платить звукооператору 1 500 долл. за 2,5 ч. работы и пятидневную рабочую неделю, а охраннику, который круглые сутки с тобой, который должен быть рядом даже если посреди ночи тебе приспичит в туалет или пойти на свиданку с телкой, — только 1 200 баксов?? Я постоянно должен быть готовым ко всему, мой рабочий день длится часов 17. Я, элементарно, не высыпаюсь.

Сейчас я осознал, что не хочу больше быть их слугой; я больше не буду их вещью — такого больше не будет. Я уже достаточно знаю о музыкальной индустрии, у меня есть некоторые связи и возможности.

За время этого тура я познакомился со множеством важных людей. В то время, как Слим давал интервью, мной устраивалось следующее и, конечно, я пользовался моментом и вручал свою визитку. Так что я, по возвращению домой, могу поддерживать с ними контакт, обмениваться информацией, наконец, договариваться о чем-нибудь.

Я осознал через Библию, потому что был вдалеке от дома, что мое место рядом с семьей, что я должен укреплять ее, а не помогать тому, кто являет собой ад. Для того, чтобы осознать все это мне пришлось отправиться в Европейский тур, в который, честно говоря, я совсем не хотел ехать. Когда ты вдали от своей семьи, на другом конце Земного шара, то сколько ты зарабатываешь не имеет никакого значения. Я на себе испытал истинность высказывания, что счастье не купишь ни за какие деньги.

В этом плане Слим — живой пример — у него куча денег, но он несчастен — он очень несчастный человек! Он не счастлив в браке; музыка не приносит ему никакой радости; единственной отрадой для него является его дочь. Он ненавидит одиночество, он заснуть не может без викодина. Он несчастен. У него завтрак и тот с экстези. Сначала он принимает первую половину, а спустя пару часов приканчивает вторую. И так каждый день, я устал от этого всего.

Какой мне смысл смотреть на то, как он гробит свою жизнь? Если я должен сидеть и смотреть на то как кто-то разрушает свою жизнь, по крайней мере, платите мне за это подобающе. По крайней мере, платите мне достаточно за то, что я должен смотреть на то, как его жизнь улетает в трубу.

Как-то раз он обмолвился, что чувствует, что ему больше не нужна наркота чтобы выступать на концертах, поскольку однажды ему показалось, что у него уже сформировалась зависимость. Я предложил ему прекратить, но, очевидно, он недостаточно дисциплинирован для этого. Однажды он спросил меня, как мне удается быть все время таким дисциплинированным, я ответил, что все дело в Господе. Я даже могу припомнить момент, когда я видел его читающим Библию, было это, когда я ему ее подарил.

Я подарил ему ее после его очередной телефонной ссоры с Ким, турне уже подходило к концу, Николь к этому моменту он уже отправил домой. Он хотел привезти Ким, чтобы она провела с ним остаток тура, его мучила совесть за то, что в этом турне с ним были две другие телки. Ему казалось, что Ким ему изменяет — он оставил ее дома, но когда бы он туда ни позвонил, никто не брал трубку. Вот так, внезапно он решил изобразить семейного человека. Я не виню его за это, равно как и за все то, что он проделывал в этом турне, потому что я уверен, что Ким тоже не ангел невинный.

Помню он как-то сильно поругался с Ким, я никогда не видел его настолько расстроенным, как в тот день. У него были красные глаза, такие, будто он сейчас заплачет, но он не плакал. Он был в растерянности.
Когда он предложил Николь отправиться домой, она восприняла это абсолютно спокойно: во-первых, она положительно относилась ко всему, а во-вторых, она постоянно путешествовала — так что с ней все было ровно. А вот Слим лаундже выглядел абсолютно несчастным. Он выглядел опустошенным, несмотря на все свои деньги он был несчастен — все дело в его воспитании. Им же никто не занимался в детстве.

Я же постоянно пытался чему-нибудь его научить, поддерживал его, даже когда я знал, что он был неправ, потому что я верил в то, что любой человек однажды может измениться, стать лучше. Я больше всех поддерживал его. Я не осуждал его.

Тогда я сделал для него единственное, что только мог. Я дал ему свою Библию и сказал прочитать Псалом 121. Я сказал: «Слим откройся для Господа; Боже, встречай Слима.

Тебе следует читать ее каждый день, чувак. Я не пытаюсь навязать тебе религию, но мне она помогает справиться со всей этой фигней вокруг.» Я всегда говорил Слиму, что музыка не должна быть важнее семьи, семья должна быть во главе всего. Я сам следовал этому совету, потому как уже давно заметил насколько глубоко увяз в этом и как сильно изменился.

К счастью, у меня появился шанс вернуться новым усовершенствованным Байроном Уильямсом, новым улучшенным мужем; новым усовершенствованным отцом; новым улучшенным бизнесменом. Я так много приобрел в этом туре, но в то же время столько упустил.

Я подарил Слиму Библию, и он стал читать ее, как-то он подошел ко мне и сказал: «Спасибо, Наз,» — а затем обнял меня. У меня сразу же на душе стало светло от того, что я сделал для него что-то хорошее, что мне удалось как-то повлиять на него. Я знал, что одного прочтения для преображения будет недостаточно, но чувствовал что, поступаю правильно, когда подарил ему Библию, когда всячески поддерживал его.

[Предыдущие части]

Перевод подготовили: tamika, Logout, Fiacail_Milis, crazzzy_sam и RAPStarz. На данный момент книга в процессе перевода и Вы тоже можете принять участие в переводе! Пишите нам на почту support(dog)eminem.pro или профиль Вконтакте.