Интервью фотографа Джонатана Мэнниона о съемках для альбома Эминема «Marshall Mathers LP»

Интервью Карла Ламера с фотографом Джонатаном Мэннионом вышло на сайте Billboard в день 20-летия «The Marshall Mathers LP» Эминема. Мы публикуем перевод статьи, в которой фотограф рассказывает свои впечатления от работы с Маршаллом.

В субботу (23 мая) исполнилось 20 лет со дня выхода третьего альбома Эминема — «The Marshall Mathers LP». Его магнум-опус не только побил рекорды чарта Billboard 200 (альбом дебютировал на № 1 с колоссальным тиражом в 1,78 миллиона копий на первой неделе), но и очередной раз подчеркнул его талант неукротимого и одаренного рассказчика. Поскольку Эм хотел раскрыть реальный образ Маршалла Мэтерса, он нанял знаменитого фотографа Джонатана Мэнниона, чтобы помочь запечатлеть свое видение.

Мэннион, который ранее работал над легендарными обложками для таких альбомов, как «Reasonable Doubt» Джей Зи (1996) и «Flesh Of My Flesh, Blood Of My Blood» DMX (1998), видел в Эминеме нечто общее с собой и был рад объединить усилия с одним из самых противоречивых рэп-исполнителей. Мэннион, как и Эминем, был молодым, голодным до творчества выходцем из Среднего Запада, чье знакомство с хип-хопом началось с дебютного сингла DJ Quik «Born and Raised in Compton», что некоторое время спустя вылилось в большую страсть.

Команда Эма и Мэниона раскинула сети своей деятельности на два континента. Они снимали фотографии для MMLP не только в Амстердаме, но и в Детройте. Для классической обложки альбома не было никаких запретных мест — от пиццерии, в которой Эминем обычно работал, до старого дома детства, где он сидел на ступеньках.

«Это было здорово», — вспоминает Мэнион о съемках в старом доме Эма. «Он был там, как рыба в воде, и рассказывал о своем жизненном пути. Вы знаете, какой у него скромный характер и как шел процесс его превращения в эту мегазвезду, которая, очевидно, является производной его таланта. У него был талант и неумолимый напор».

Мэннион рассказал изданию Billboard о 20-летии альбома «Marshall Mathers LP», о том, какое место обложка этого альбома занимает в его коллекции, и о стремлении Эма делать лучшие снимки.

Что цифра 20 означает для вас, вы ведь были вовлечены в создание «Marshall Mathers LP»?

Очень трудно выразить словами, насколько важен этот альбом для всего мира, для Эминема (и) для меня. Было бесконечное количество историй. Мы снимали в Амстердаме и Детройте. Изначально этот альбом должен был называться «Amsterdam». Я подумал: «Нам надо ехать в Амстердам. Мы все должны сесть в самолет и лететь туда. Только так мы можем сделать этот альбом». Он дал там концерт и после сказал: «Мы все идеально засинхронизируем».

Мы провели там феноменальную сессию — реально излили в нее свои сердца. Затем, я думаю, к нему пришла идея представить трио из своих альтер-эго: Слим Шейди, Маршалл Мэтерс и Эминем. Вот насколько гениален этот парень. Он думает далеко наперед, чтобы иметь возможность создавать эти версии самого себя. Слим Шейди был трюком, неким феноменальным образом, который должен был привлечь всеобщее внимание.

А потом он сказал: «Я хочу поведать о своем пути. Позволь мне раскрыть свою душу в этом месте и рассказать про настоящего «себя» и про то, как я действительно попал сюда, через борьбу, через боль». Я думаю, что именно тогда он вышел на абсолютной новый уровень взаимодействия со всеми. Дело было не только в его феномене поп-музыки, но и в том, что он благоговел перед культурой. Он, очевидно, чувствовал, что должен проявить себя, вероятно, лучше, чем очередной рэпер, только потому, что он был белым мальчиком из Детройта. Ему нужно было что-то доказать, и он работал над альбомом, выдавая шедевр за шедевром.

Когда пришло время разобраться, кто такой Маршалл Мэтерс, нам пришлось провести еще один сеанс в Детройте. Поэтому мы полетели в Детройт, чтобы как бы продолжить [съемки]. Мы как будто нашли хороший баланс между Амстердамом, всеми этими нестрогими законами о наркотиках и этими экспериментальными моментами, которые он преследовал в то время, пытаясь как бы вернуться на твердую почву. Мы снимали возле пиццерии, где он раньше работал с людьми, которые все еще были там.

Я помню, вы сказали в прошлом интервью, что сделали фото с ним в боксерах и тренче, когда к концу съемок начался лютый мороз.

Это самоотверженность. Я был полностью на его стороне, подталкивал его вперед и стремился к большему, но он превзошел меня в этой сессии. Мы сделали это, и я подумал: «Хорошо. Он наверняка устанет». Он в боксерских трусах, армейских ботинках и тренче — в этом полнота характера, который составлял эту Амстердамскую версию Эма. Он двигал ее вперед, и я подумал: «Чувак, это невероятно. То, чего мы достигли здесь, было выше нашего понимания. Я не могу дождаться, когда мы вернемся, чтобы просмотреть весь фотосет».

И тут он такой: «Чувак, я тут подумал, что хочу сделать еще один снимок. Мы можем вернуться в отель? Я хочу фото в своем гостиничном номере, на котором я пишу своей дочери». Обычно я умоляю рэперов пойти немного дальше, потому что хочу подарить им весь мир, но это перевернуло меня с ног на голову. Я вовсе не был против того, чтобы пойти в эту сторону. Я ответил: «Я согласен. Спасибо». Благодаря этим усилиям появился еще один действительно феноменальный образ, который мы создали, чтобы поделиться с миром.

В 2012 году вы назвали обложку для альбома «Marshall Mathers LP» второй из любимых обложек, над которой вы работали после «Reasonable Doubt». Вы до сих пор придерживаетесь такого распределения первого и второго места в 2020 году?

Учитывая, что я сделал для Эминема полный фотосет, и тот факт, что это две съемки и две концепции, я затрудняюсь ответить. MMLP вполне мог переместиться на первое место. Конечно, обложка для Эминема была первой работой, которая имеет что-то вроде золотого сечения, и, очевидно, обложка для Джея была уже следующим уровнем, но, черт возьми, она наравне с первой. Возможно, в 2020 году я дам первое место обеим.

Как проходил процесс съемки с Эминемом для обложки альбома вне его дома?

Это было великолепно. Он был там, как рыба в воде, и рассказывал о своем жизненном пути. Вы знаете, какой у него скромный характер и как шел процесс его превращения в эту мегазвезду, которая, очевидно, является производной его таланта. У него был талант и неумолимый напор.

В этом доме никто уже не жил. На заднем дворе было просто жутко, все было засрано, но я с интересом наблюдал, как он идет по своим следам. Он как бы перешел в другое психическое состояние. Он пришел немного позже, нужный свет начал уходить, но нам нужно было сделать последний снимок. Я вернулся, чтобы собрать вместе кадры того дня, и тут он появился. Я сказал: «Ну, давай, мужик. Сразу перейдем к делу, потому что свет уходит». Он просто сел и сосредоточился. Все прошло относительно быстро, но я все же потратил где-то 20-30 рулонов пленки, причем все за 20-30 минут: я снимал по кусочкам, почти как маленький пазл, который я планировал собрать вместе.

Это образ, который мне очень нравился, и я потратил много усилий, чтобы он таки попал на обложку альбома. Но в ответ я получил что-то вроде: «Нет, это слишком вычурно». Тогда я просто сказал: «Окей» [Смеется]. Затем я отправился прямо в аэропорт. Я прилетел утром, мы быстренько обработали кое-что во второй половине дня, и на следующий день я начал дорабатывать дизайн, потому что уже наступали сроки.

«Классическому альбому Эминема #MarshallMathersLP исполняется 20 лет 💿

— Эминем написал почти 50% инструменталов
— Бриллиантовый статус (10 млн продаж в США)
— Более 25 миллионов копий продано по всему миру
— Победил в номинации «Лучший рэп-альбом» на Грэмми 2001 года
— Альбом, на котором была выпущена легендарная песня «Stan»

Какие песни из этого альбома запомнились вам больше всего?

Я помню, как ходил на концерт. Кажется, выступал Рэдмен. Это было в Детройте, мы ехали в лимузине, и [Эминем] включил мне весь альбом. Там были только мы, вероятно, мы просто пили по пути на его концерт. Я помню, как он свис с балкона, держась за петлю ремня, как будто он был пристегнут за него. И я подумал тогда: «Этот ублюдок сейчас свалится вниз». Он был на таком кураже. Он любит музыку. Я подумал: «Нельзя дать этому чуваку просто напросто упасть с балкона в толпу».

Словом, мне нравится весь альбом, последовательность треков, я помню сейчас все целиком, нежели какой-то определенный трек. Я должен был бы переслушать альбом, но я помню ту поездку, когда у нас была возможность прослушать альбом. Это было божественное музло. Этот альбом — это единая мысль, которая будет существовать как нечто целостное, потому что на самом деле в нем нет ничего, что можно было бы опустить.

Можете подобрать одно слово, которое лучше всего характеризует этот альбом 20 лет спустя?

Я сказал бы «Стэн» — слово, которое прилипает ко всем его поклонникам, людям, которые немного перегибают палку в своей любви к нему. Это слово он придумал для обозначения чего-то другого. Такого экстремального фаната. Очевидно, что Стэны могут немного перебарщивать, но я бы сказал, что быть стэном кого-либо или чего-либо просто значит быть ультра-супер-фанатом, и я, безусловно, его фанат, фанат его работы и его напора. Очень приятно, что к 20-летию этого проекта он все еще несет тот же смысл и то же чувство, которое он должен был передавать с самого начала.