Смешно, правда, вы наняли меня телохранителем, а теперь вам нужен кто-нибудь, кто бы защитил вас от меня. Я не шучу, чувак. Я хочу назад свои деньги. Вы больше не сможете ни с кем так обращаться, вам не придется больше беспокоиться о Death Row, потому что то, что собираюсь с вами сделать вы не забудете никогда. Ты и Слим. Это не угроза, это обещание. Так что, сейчас же верни мне мои еб*ные деньги назад, и я не шучу.»

После того, как я оставил это сообщение Полу, я набрал Слима, я все еще был в бешенстве. Трубку подняла его жена, Ким, она передала сотовый Слиму, а он, как обычно, включил свой невинный голосок и притворился, что, вообще, делов не знает.

Но он прекрасно знал, что происходит. Я спросил его про то, что они отозвали мои деньги, на что он ответил, что я целый декабрь ничего не делал, и что я сам виноват. Тогда я возразил, что каждый день звонил ему, говорил, что он может рассчитывать на меня. Тут явно чувствовалось влияние Пола, который все время «влазил» в голову Слима и заставлял его предавать тех, кто поддерживал его больше всех.

Я сказал ему, что мое увольнение было чисто деловым решением, они же все переводят на личное. Тогда он говорит: «Наз, да, пошел ты на х*й!» Я ему отвечаю: «Значит так!? Да, пошел ты сам.» Он такой: «Ну, и что ты сделаешь? У меня пушка есть.» Я тогда: «В смысле «Что я сделаю?»? Ты забыл с кем ты разговариваешь? У меня тоже пушки есть! Вы же наняли меня защищать вас потому, что вы сами не в состоянии сделать это.

Чувак, пожалуйста, оставь всю эту х*йню. Я просто хочу, чтобы мне вернули мои деньги.» Он же продолжал в том же духе, проверял меня, пытался спровоцировать, я же просто повторял ему, что хочу вернуть назад свои деньги, и что позвонил, потому что не хочу устраивать разборки у него дома.

Он же стал гнать всякую х*йню, пытался выглядеть крутым, тогда я ему сказал, что сейчас приеду. Он ответил: «Да, как угодно!» и повесил трубку. Я совсем не знал что Пол со Слимом затевают. В тот момент я весь просто кипел. Я не знал, где был Пол, но я знал, что Слим был дома.

С того момента, как я стал его телохранителем я знал каждый его шаг еще до того, как он его делал. Я знал где он тусуется, ест, записывается, живет и клубится. В любой момент времени я мог найти его.

В тот момент я думал, что этот парень не знает с кем связался. Он, наверное, думал, что я какой-нибудь молокосос или что-то типа того. От злости я нарезал круги вокруг своего дома, я буквально весь искрился, моя жена пыталась уговорить меня вернуться в дом, говорила, чтобы я подумал о семье, но я даже и не пытался ее слушать. Единственное, что меня занимало в тот момент — как бы заставить Пола и Слима почувствовать то, что чувствовал я. И дело было не в деньгах; дело было в том, что они предали меня. В этот раз он не на того напал — я единственный из его окружения, кто не бросает своих слов на ветер и всегда все доводит до конца.

Я не расспрашивал его про всякое дерьмо и не доставал по пустякам. Я прикрывал его спину и заботился о нем. Он сам буквально поимел меня и он помог Полу сделать в моем отношении то же самое. Пол, будучи, последней сукой, знал, что он мог иметь дела со мной только через Слима. Он бы никогда не стал ничего решать со мной один на один. Во почему он не принимает мои звонки и не отвечает мне. Он меня боится.

Все голоса смешались у меня в голове. Я слышал, как мой отец говорил мне не портить свою репутацию – «У тебя есть дети! У тебя есть жена!». Я чувствовал себя абсолютно униженным и обескураженным и мне было больно от этого.

Я не пытался слышать, что говорит мне Господь или что мне говорила моя жена. Я хотел сделать по – своему. Я даже не стал услышать отца, который обращался ко мне. В общем, я был глух ко всем, кто собирался помочь мне исправить эту ситуацию. Я превратился в монстра. Я становился тем человеком, на которого я работал, и это печально*. Эта работа получила все самое лучшее от меня.

Я имел слабое представление от том, что голосовое сообщение на мобильный Пола как – то изменит мою жизнь. Я решил просто сесть в свой грузовик и немного проехаться. Я по – прежнему склонялся к мыслям о предательстве Пола и Слима, но вместо того, чтобы поступать соответственно этим мыслям, я прошелся по магазинам, чтобы занять себя на некоторое время и остудить пыл.

То, что я чувствовал, когда приду домой к Слиму, что я буквально грохну этого парня. Я слушал какую – то музыку, которая помогала мне избавиться он зла внутри себя, потому что я был на столько зол и в ярости в тот момент, что не слышал ничего вокруг.

Я чувствовал, что поворачиваюсь спиной к Богу и к своей семье. Но я жаждал отомстить. Я спрашивал Бога, за что мне это, но это была вина не Бога. Это была моя вина. Потому что, как только они отказали мне в моей самой первой просьбе, я должен был уволиться от них. Но ты живешь, ты учишься, и одна вещь, которую я осознал в этой ситуации, это то, что если люди не воспринимают тебя всерьез, то ты должен показать им, насколько ты серьезен.

После того, как я прошелся по магазинам и успокоился, я пришел в себя и обдумал свой разговор со Слимом по телефону. Это был реальный пиздец, что у нас вот так все заканчивалось.

Мы должны были сесть и решить эту проблему по – мужски. Я пришел к выводу, что не хотел поступать так под Новый год; я хотел сделать это новом, 2000ом году. Но все же я неохотно направился к его дому, слушая два голоса внутри себя: один говорил мне, что нужно остановиться и не идти домой к Слиму, другой же вторил, что не нужно этого делать.

Я осознал, что я, вероятно, не должен был туда идти, но эти проблемы подталкивали меня. Я пошел туда, все еще одет в бронежилет и неся мой сороковой калибр с двумя полностью заряженными обоймами, свою дубинку и слезоточивый газ. Я намеревался прийти к нему домой и поговорить серьезно и спокойно, но я знал, что не стоит предполагать, что все так и будет, ведь Слим мог быть в дупель пьян, как обычно. Ведь он может повести себя глупо, если это так.

Когда я вышел из своей машины около его дома, машины Слима том не оказалось. Я подошел к двери и тихо постучал в нее, в другой руке, в кармане я держал свой 40ой калибр, просто так, на всякий случай! После того, как я постучал в дверь, теща Слима начала шуметь, паниковать, ругаться и кричать. Было очевидно, что они знали, что я и Слим ругались по телефону.

Я слышал, как Ким произнесла: «О, Боже мой, он здесь! Он что – нибудь натворит! Позвоните Слиму!». И, чтобы не видеть меня, Слим отсиживался в доме своего друга, что жил за углом. Я сказал ему, что я приду к нему на любую дерьмовую улицу, но я успокоился, я пришел к нему для того, чтобы поговорить с ним. Но если он задумает какое – нибудь гангстерское дерьмо, я отвечу ему тем же. В отличии от Слима, у меня есть разрешение на ношение оружия.

На все мое дерьмо имелась лицензия, так что у меня было полное право защищать себя. Когда Ким, наконец, решила открыть мне дверь, она была добра ко мне, как никогда. Она плакала: «Наз, чего ты хочешь? Слим сказал, что ты хочешь убить нас – ты хочешь убить меня и Хэйли, нам не нужны никакие проблемы. Ребята, заканчивайте это!». Я ответил: «Послушай, Ким. Я пришел сюда, чтобы поговорить, потому что разговаривать со Слимом по телефону – полнейший пиздец. А если мы имеем такую ситуацию, мы должны поговорить об этом».

Она такая: «Ну, его здесь нет», и я сказал ей: «Нет проблем. Просто пошли ему сообщение и скажи, чтобы он перезвонил мне для того, чтобы мы могли решить эту проблему». Я пытался быть разумным человеком и выбрать правильный путь решения. Это было нелегко для меня, потому что какие – нибудь другие преступники взяли бы его семью в заложники или убили бы кого – нибудь, чтобы забрать их деньги и вещи

Еще в тот момент, когда я вышел из грузовика, я чувствовал, что Господь снова внутри меня, все вернулось на место. Я не дурак, и я не собирался позволить себе быть запертым в тюрьме в течении тридцати лет, жить без моих сыновей. Я пошел туда, я собирался вести себя логично и цивилизованно, но если он сделает какую – нибудь глупость, он получит отдачу. Я мог уйти в любой момент.

После того, как Ким послала сообщение Слиму, я увидел, как его машина выезжает из – за угла. Я подумал: «О, а вот и он». Ким сказала: «Наз, будь осторожен, у него есть пистолет!», я сказал: «Я не беспокоюсь, потому что он у меня тоже есть! Я буду спокоен, я просто погорю с ним о возвращении тех денег, которые он мне должен».

Она сказала: «Ты должен выйти из дома! Ты должен уйти!», я сказал, что смогу позаботиться о себе, но она все еще повторяла: «Ты должен уйти!». Поэтому я сказал: «Хорошо». Я видел, как Слим сидел в машине на углу своего дома, как трус, потому что я мог бы сделать что угодно с его женой.

[Предыдущие части]

Перевод подготовили: tamika, Logout, Fiacail_Milis, crazzzy_sam и RAPStarz. На данный момент книга в процессе перевода и Вы тоже можете принять участие в переводе! Пишите нам на почту support(dog)eminem.pro или профиль Вконтакте.